Статский советник Евграф Тулин [сборник] - Георгий и Ольга Арси

можно, погулять в волю! Ресторации пользуются успехом. Предлагаю в одну из них на обратном пути и заехать, называется Хива. Кухня там хорошая, кормят добротно и недорого, – предложил попутчик.

На улице прогуливались разодетые дамы в сопровождении кавалеров. Возможно, совмещая прогулки на свежем воздухе с покупками в многочисленных лавках. Евграф и Пётр остановились у оружейного магазина, вошли во внутрь. Магазин был богат выбором оружия. Хозяин торговал не только своим оружием, но и привезенным из Европы и Америки. В России, в отличии от многих других стран оружие мог приобрести каждый благонадёжный гражданин империи. Но имея на то разрешение губернатора или градоначальника. Разрешения выдавались практически всем. Охотничье оружие можно было приобретать и без разрешения. Увидев возможных покупателей, немедленно подбежал услужливый приказчик. Поклонился, представился и сразу же задал вопросы: «Что угодно таким знатным господам? Оружие, боеприпас, хорошее охотничье снаряжение?».

– Давайте посмотрим, что у вас нового из личного оружия? Какие образцы можете предложить? – спросил Пётр.

– Образцов у нас предостаточно-с! Вот, пожалуйста, револьвер Галана, самовзводный и улучшенный. Обычный Галана – карманный. Есть еще меньше, под красивым названием «Бэби». Вот Галана с длинным стволом. Очень модный в Европе и называется Галана – спортивный. Имеются улучшенные револьверы Кольта и Лефоше. Наш тульский образец прекрасной оружейной мысли, револьвер Гольтякова. Пользуется успехом, стоит всего пятнадцать рублей. Очень признают господа офицеры. Револьверы Смитта и Вессона тоже в цене, но стоят значительно дороже. Дуэльные пистолеты и пистолеты прошлой эпохи. Есть всё, что вам угодно будет спросить. На чём остановитесь господа?

– Покажите нам Смит-Вессон, – попросил Евграф.

– Прекрасный выбор, очень современная модель. Емкость магазина шесть патронов, ускоренная перезарядка. Возможен к применению в рукопашной схватке. Опять же, вес небольшой. Дельный стрелок может поразить из него на сто шагов человека, на двести шагов лошадь. Всего семнадцать рублей, да еще рубль за амуницию и патроны, – с умилением предложил приказчик.

Убедившись, что покупатели определились с выбором по поводу приобретения оружия, приказчик уточнил, с глубоким почтением и уважением: «А имеется ли свидетельство на ношение оружия?».

Брежнёв предъявил разрешение, в данном документе было написано: «Предъявителю сего, графу Петру Владимировичу Бобринскому-Брежнёву, состоящему на службе чиновником по особым поручениям при начальнике Императорского оружейного завода, разрешено ношение при себе оружия с патронами. Гербовый сбор уплачен».

Евграф прочитал свидетельство, одновременно с приказчиком. В глазах его появилось огромное удивление! Прав был начальник Струков, когда предупреждал, что в Туле, на каждом шагу значительные фамилии. Граф весело улыбнулся произведенному эффекту, попросил упаковать оружие. Забрав покупку, вышли из магазина.

Глава 9 Божество утренней зари

Приобретя оружие, решили немного прогуляться по Миллионной. Настоял Пётр. Тулин согласился, времени было достаточно. Хотелось немного развеяться после душного кабинета в правлении завода и тряски в экипаже. Евграф вначале решил в силу своей деликатности не расспрашивать о сути графства, но потом мнение изменил. Всё-таки решил уточнить, в чём здесь тайна?

– Пётр Владимирович, вы имеете графский титул? Мне придется обращаться к вам – Ваше Сиятельство?

– Да, я наследственный граф, но графства у меня пока нет! Надеюсь завоевать, как только найду подходящее. Обязательно сделаю вас, Евграф Михайлович, своим главным помощником, тоже графом. Тем паче, ваше имя сочетается с этим званием. Будет очень красиво звучать, граф – Евграф! Давайте об этом как-нибудь позже, за стаканом хорошего вина. Клянусь, всё расскажу, как на духу. Согласны? – весело заявил Пётр и засмеялся.

Евграф не удивился тайне. Давно уже дворянство было разным. Многие семьи разорились, как разорилась и его семья. Кроме почётных титулов у некоторых не было ни гроша за душой. Жизнь не по средствам приводила к упадку знати. На первое место выходили промышленники и купцы, умевшие делать деньги, в отличие от дворянского сословия. Пётр был не похож на сноба. Прекрасная военная выправка, хорошее образование, весёлый нрав. Всё это говорило о человеке новых норм поведения, далёких от самоуверенности и кичливой высокомерности, свойственной многим представителям знатных фамилий.

«Какая разница, граф он или нет? Для меня всё едино. Главное, что с ним просто, тем более он не плохо справляется со своим поручением», – подумал сыщик.

– Так что, согласны или нет? – уточнил Пётр.

– Согласен, конечно. С вином оно всегда сподручнее. Но это потом, а сейчас давайте подведем совместный итог, – задумчиво и несколько раздраженно сказал сыщик.

День выдался тяжелым. Опросы, беседы прошли бесконечной чередой, утомив ум. Необходимо было осознать все, что было услышано и обсудить результаты. Это он и решил сделать.

Евграф начал обсуждать проблемы по дороге к экипажу: «Что мы с вами имеем? Особенность пожара в том, что никто не знает и объяснить не может, почему комната загорелась без участия людей. В это помещение никто не входил больше суток. Проникнуть в нее незаметно невозможно. Осмотр места пожара и территории берега реки, куда выходило единственное окно комнаты, тоже ничего не дал. Вызывающих подозрение, улик нет. Опрос охраны, пожарных и помощников тоже не дал никаких результатов. Повода подозревать караульных нет. Фремов, человек по документам благонадежный. Служит на заводе давно, отзывы положительные. По кабакам не ходит, пьяным его никто не видел. В Бога верует, в заводской церкви постоянный прихожанин. Устраивался на завод по протекции известного купца из города Алексина, владельца парусной мануфактуры. И получается, уважаемый Пётр Владимирович, что надо завтра докладывать, генералу, что все нормально и этот случай пожара просто трагическая случайность. Но что-то подсказывает мне, что это не так. Бывают разные ситуации и такие прожжённые ухари, которые что угодно придумают. Вот ответьте мне, почему загорелась комната?».

– Я, ваше благородие, не знаю, я смотрю на дам-с! Это ваша задача, – съехидничал спутник. – Отвлекитесь! Мы уже четверть часа прогуливаемся. На нас посмотрело очень мило уже три дамы. А вы все о своем. Право, тяжело работать в сыскном! Вы, наверное, и во сне сыском занимаетесь?

– В «Уложении о наказаниях уголовных и исправительных Российской империи», за умышленный поджог дома или строения виновные могут подвергаться лишению всех прав и состояния. Ссылке на каторгу на срок от восьми до десяти лет. Но это не останавливает преступников, – не поддержав весёлости Петра, продолжал рассуждать Евграф. – Однако бывают такие ухари, от которых не знаешь, чего и ожидать. Самые ушлые используют бикфордов шнур. В моей практике был один такой. Бывший служивый, инженер, применивший изобретение английского кожевника Уильяма Бикфорда, 1830 года.

– И что он сделал? – с интересом спросил граф.

– Расскажу. Смастерил восьмиаршинный шнур, наподобие бикфордова. Заполнил сердцевину верёвки порохом собственного рецепта. Заранее протянул его к сену в конюшне, в одном поместье под Москвой. Поджог шнур, отлучившись по естественной надобности от компании. Затем вернулся к хозяевам дома, когда конюшня загорелась. Таким образом, у него было полное алиби. Пока восемь аршин шнура горело, да загорелось само сено в конюшне, прошло почти половина часа. Когда хозяева со слугами бросились тушить разгоревшийся огонь, умыкнул дорогое ожерелье, да и бросился всем помогать. Весь грязный, в порванной одежде был почитаем хозяевами как герой – спаситель лошадей. Долго мы искали ожерелье, о котором хозяева вспомнили только на следующий день. Так бы и не нашли, если бы жадность его не подвела. Продал на Хитровке краденое ожерелье, о чем стало известно нашему агенту. На этом мы его и взяли.

– Чего только нет на нашей русской земле! Каких только прохвостов не встретишь! Но здесь нет мотива, да и технической возможности поджога нет. Но вопрос – как загорелась комната на следующий день, после того как в ней работал служащий, действительно важен необычайно.

– Я об этом тоже постоянно думаю, – признался Евграф. – Но ответа у меня нет. Все чиновники на оружейном известны давно. Насколько я понял, все благонадёжны. Иначе жандармское управление уже многих под себя подмяло бы. Оружейники люди воспитанные, богобоязненные, одно слово – государева опора. Давайте уже ехать. Немного развеялись и хватит.

Дульную нашли